Не могу поручиться за всех, но знаю точно, что Петр Малышев и Горыныч, Глеб и Денис разделяли мое мироощущение. Мы делали жертвоприношение, кладя на алтарь свои жизни — во искупление той грязи, в которую пала нынешняя Россия. Люди ринулись в центр мировой бури, чтобы с оружием в руках сойтись лицом к лицу со злом.
Глава № 1. Iter. путь в боснию (1994 г.)
Летом 1993-го я окончательно понял, что происходит в Югославии. Понял по крайней мере доказал себе.
К тому времени кровь в этой стране лилась добрых два года. В 91-м Запад поддержал хорватов и словенцев, пожелавших обрести независимостьот Белграда. В жертву при этом были принесены сербы, проживавшие на территории Хорватии. Тысячи людей оказались не просто в положении людей второго сорта — а просто скота. Вспыхнула вековая вражда на национально-религиозной почве. Хорваты-католики подняли клеточно-шахматное знамя Государства Хорватия 1941–1945 годов, вспомнили, как убивали сербов вместе с гитлеровцами при Павеличе
Я не могу ничего изменить в мировом масштабе, но чтобы остаться самим собой, с чистой совестью, чтобы быть непричастным к предательству, я понял мой путь лежит в Боснию. Читатель может не знать о вишистской Франции 1940–1943 годов, сотрудничавшей с Гитлером, но во время Второй Мировой войны французы говорили: «Петен спасает наш кошелек, де Голль спасает нашу честь.» К Вишистскому правительству далеко не все плохо относились, подписание перемирия, то есть фактически капитуляции Франции перед Германией в 1940 году сопровождалось искренним ликованием масс. Сравнение хромает потому, что наш Петен и кошелек спасал только свой. Потому — бремя чести, жребий де Голля выпало нести простым парням.
Была большая волокита с получением загранпаспорта. После распада СССР я, русский, не имел и российского гражданства.