Я встаю и прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Там, внизу-вдали переливается огнями нарядный город — Москва. Как же она далека от того безвестного урочища, иссеченного пулями и осколками, от темного блиндажа и тьмы, готовой взорваться очередями. Нам, наверное, никогда не вернуться с той войны пусть все реже, но она является к нам во снах, в образах или воспоминаниях, возвращаясь все снова и снова.

Воевал ли я в Боснии? Слово «воевал» слишком громкое, обыватель предполагает горы трупов и ручьи крови. Нет, скорее я там находился… и участвовал в боевых действиях в составе Русского добровольческого отряда.

Зачем поехали туда, ведь рисковали своей жизнью во имя чего-то там туманного и неясного… Ходили по лезвию бритвы.

Дальнейшие мои дни были окутаны другим кошмаром. Эпидемия гриппа, об ужасах которой так долго предупреждали врачи и власти, не состоялась — но компьютер вирус подхватил. Последствия были тяжелыми — в его памяти царил хаос. Если бы строители строили так, как программисты пишут программы, первый случайно залетевший дятел разрушил бы цивилизацию. Тяжело представить нашу жизнь без компьютера, но с компьютером она приобретает оттенок садомазохизма. Причем наверняка основную массу вирусов пишут для того, чтобы продавать к ним программы антивируса. Хотя есть и энтузиасты, создающие электронный СПИД бескорыстно и не желая славы. Я их в чем-то понимаю. Вот бы сделать еще одну приставку, которая бы била по пальцам нерадивых пользователей! На станции метро «Спортивная» желтый кафель облицовки напомнил тестируемые кластеры диска на дисплее… Если только вирусы нового поколения не будут передаваться воздушно-капельным путем… А так как сейчас существуют сетевые принтеры, логично представить и принтерные вирусы… И рекламу: «Наш вирус превратит ваш лазерный принтер в смертельное оружие!»

Недавно я разговаривал с Глебом. Он тоже воевал в Вишеграде.