Так распорядилась жизнь, а в нашем деле терпение не последнее дело. Ясно, англичане понимают, два офицера СД явились не на пломпудинг в день святого Эндрю. Англичанам, конечно, любопытно, что вы у них хотите найти. Легенда о спасшихся штурмовиках устраивает их до поры до времени. Будьте бдительны. Будьте осторожны», — и ни задания, ни нового шифра, ни надежной связи — ничего, будто Центр больше не нуждался в Дорне. Правда, шифровку со списком членов Русской фашистской партии, запросивших репатриационную визу, связник тогда взял. Нельзя же допустить, чтобы вместе с честными людьми на Родину попали диверсанты, слушатели школы белогвардейской «Лиги по борьбе с III Интернационалом». А потом тянулись мучительные полтора года, нелепые, пустые восемнадцать месяцев, и порой уже казалось, Родина потеряна навсегда. Тем более события дома настораживали…

В Германии Дорн выполнил все, что было ему поручено в 1929 году Берзиным и его заместителем Павлом Сергеевичем Демидовым. Внедрился. Стал офицером СД, чудом уцелев в «ночь длинных ножей», когда спас старый приятель. Даже был оправдан после провала Кляйна и Лоры. И неужели после всего этого потерял доверие Центра?

Дорн понимал природу этого противоречия. Старался поменьше думать об этом, старался поменьше вспоминать. Сегодня же с замиранием сердца ждал связника. Уже в десять он был на набережной Виктории. Толпа, устремившаяся к Вестминстерскому аббатству, двигалась церемонно, скорбно, неторопливо. Проститься с королем Георгом V шли лондонцы, валлийцы, ирландцы, жители Манчестера, Аскота, Эппинга, всех графств Соединенного Королевства, шли канадцы и австралийцы — король умер! Георг царствовал четверть века, целые поколения привыкли к Георгу V как к олицетворению британской государственности, как привыкают к самому себе, к собственному дому, — и вот король умер! Окаймленные траурным крепом флаги на улицах были приспущены, в парках прекращены новогодние гуляния — умер король! Слезы искренние, слезы неискренние, отсутствие слез, любопытство.