* * *

Строго, в высшей степени строго велся отбор в школу. Мандатная комиссия проверяла личные дела, врачи — здоровье. И еще были комиссии. Специальные, в состав которых входили психологи, другие специалисты…

* * *

Никогда раньше не испытывал Кононов столь стремительного бега времени, как в те дни, когда учился он в школе морской разведки. Сутки спрессовались. Не было возможности провести грань между днями. Боевые тревоги, марафонские марш-броски и занятия, занятия… Изучали электро- и радиотехнику, работали с шифрами, занимались стрелковой подготовкой и спортом: отрабатывали приемы, работали на снарядах. Единственным отсчетом времени оставались выходные дни. По выходным можно было выкроить час-другой, написать письма.

Из письма

Клавы Полозовой

«…Сегодня у меня черный день. Иначе я его назвать не могу. Судите сами, Володя. Почти все наши девчонки уезжают, отправляются на фронт, а меня оставили в нашем госпитале только потому, что мне еще нет восемнадцати. С утра бурчу, как старушка. Я не просилась на передовую, знаю, что не пошлют. Но хотя бы во фронтовой госпиталь могли направить.

Извините, я, наверное, эгоистка. Свое скверное настроение передаю вам. Мне нужно, просто необходимо выговориться, а не перед кем. Мама разве поймет! Она рада. Моему назначению, тому, что я остаюсь здесь. Я ее понимаю. Тем не менее ничего не могу поделать с собой. Я должна быть там, понимаете, там».

Из приказа начальника школы

морской разведки

капитана первого ранга

В.П. Рого ва

«…Командиру отделения первого взвода второй учебной роты В.П. Кононову присвоить звание старший матрос».

Из письма

Владимира Кононова