Глупый вопрос! Одно то, что старшина назвал Ивана Захаровича, говорит о многом. Мог бы сообразить курсант. Внимание курсантов надо еще шлифовать и шлифовать.

Вспомнилась Звягину Испания, бойцы-интернационалисты, командир отдельного взвода разведки Иван Захарович Семушкин. Июль 1938 года, Каталония, река Эбро, наступление республиканских войск. Челночные рейды по тылам врага, когда одна группа разведчиков уходила на задание, другая — возвращалась. Взрывы мостов, электростанций, складов с боеприпасами… Бои. Диверсии на дорогах. Последний переход из Испании во Францию с частями войск прикрытия. Иван Никанорович Звягин мог бы рассказать курсанту о Семушкине, о том, что это за человек, сколько воинов он воспитал, чему и как научил, но не время для таких разговоров, не положены в разведке такие рассказы. Иван Захарович снова на задании. Он в тылу врага, а значит, и говорить о нем не следует.

— Долго он вас тренировал, курсант? — поинтересовался Звягин.

— Два с лишним года, — ответил Кононов и не смог сдержаться. — Разрешите, товарищ старшина? — спросил у Звягина.

— Да.

— Вы о нем знаете что-нибудь?

— Что вас интересует?

— Просто… Где он?

— Воюет, товарищ курсант, воюет.

— Где?

Старшина вроде бы усмехнулся, так Кононову показалось. Тут же очень серьезным стал.

— На фронте, товарищ курсант, — ответил Звягин. — Хотел бы быть рядом с ним в любом даже самом тяжком испытании. Еще вопросы есть?

— Написать ему можно? — спросил Кононов.

— Думаю, что нельзя, — ответил старшина, и больше они к этой теме не возвращались.

Вскоре Звягин выделил Кононова. Рекомендовал курсанта на должность командира отделения. К этому времени курсантов стали тренировать на выживание, а в этом Кононов кое-что смыслил. На пользу пошли походы с Иваном Захаровичем на Злыдень-озеро. Звягин так и заметил, когда Кононова назначили отделенным.