Лыонг, подняв голову, впился взглядом в левый, израненный глаз Киня и, отшвырнув записную книжку, крикнул:

- Господи, да ведь это Кинь!

Только когда Лыонг до боли стиснул его своими железными ручищами, Кинь окончательно поверил в то, что перед ним действительно живой Лыонг. А Лыонг уже тащил его в дом.

- Где вы сейчас? Как вам удалось меня разыскать?

- Я теперь у вас замполитом полка, только вчера прибыл. - Левый глаз Киня затуманился. - Рассказывай… Как ты живой-то остался? Мы тогда с ног сбились, думали, что тебя убили. Весь день искали твое тело, а потом узнали, что ты попал в плен. Я уж думал, что они тебя собакам скормили!

- Я и сам думал, что скормят. Только нашенских нелегко извести. Ну дела! Да, мир тесен. Вот и снова мы с вами в одном полку оказались! Как ваши? Жена, дети?

Кинь вкратце рассказал о своей семье.

- Ну, а самый старший? Помните, вы о нем тогда говорили?

- Лы, что ли? Он у нас второй. Я послал его в армию, он у артиллеристов. - Кинь вздохнул. - Служит хорошо, а фантазии свои не оставил. Все ему хочется чего-то необыкновенного… Не знаю, что и делать…

Лыонг поднялся и протянул руку за карабином, висевшим под потолком на балке.

- Подождите меня немного. Сейчас схожу на болото, подстрелю утку. Никуда вас не отпущу, пока не расскажу про себя все.

- А как же проверка оружия? Вам еще надолго?

- Не беспокойтесь. За время нашего похода вы ведь убедились, в каком состоянии я привык держать оружие. Никто из моих бойцов не питает иллюзий относительно этого.

Кинь обошел деревню, где располагалась разведрота Лыонга. Стояло прямо-таки безмятежное раннее летнее утро. Чистое небо еще не прочертили американские бомбардировщики, совершавшие свои рейды по тылу.