Адмирал, бросив снизу вверх на комбрига удивленный взгляд, полюбопытствовал:

— Вы чего это, Юрий Захарович, нынче так и светитесь?

— Это я так, товарищ адмирал, в личном плане… Внучек вспомнил. Уж больно они забавные стали, — ушел от ответа комбриг, твердо зная, что упоминание о его внучках сразу же изменит ход мыслей у всех окружающих, включая и адмирала.

И не ошибся. Поспешавшие за ними флагманские специалисты деликатно, но искренне заулыбались. В соединении почти каждый знал, что у комбрига, еще относительно молодого человека — весной ему исполнилось сорок пять, — было уже пять внучек. Старшая дочь родила двойню, средняя — тройню, а совсем недавно вышла замуж последняя, младшая дочь. И теперь офицеры гадали: обойдет она своих старших сестер или нет.

— Анютка моя как-то отколола номер. Спрашивает: «Дедуль, а когда ты мне наряд вне очереди купишь?» — Подождав, пока офицеры отсмеются, он продолжил: — А другой раз увидела, как жена, пардон, кальсоны мои после стирки на балконе вешает, и спрашивает: «Это дедулины колготки?»

В таком вот распрекрасном расположении духа совсем незаметно они подошли к пирсу, с правой стороны которого стояла логиновская лодка. На узкой кормовой надстройке ее в каменном напряжении застыл выстроившийся экипаж. В ожидании командования перед строем, нервно одергивая полы шинели, крупно вышагивал длиннющий старпом лодки капитан третьего ранга Березин. Он на голову возвышался над строем.

Для волнений у Березина были основания: на сегодняшнем смотре он оставался за командира. Сам же Логинов, вот уже почти месяц исполнявший еще и обязанности начальника штаба бригады, был сейчас среди сопровождавших адмирала офицеров.