— Зачем это? — слегка поморщился Сиворонов. — Мы же договорились о предельной, в рамках разумного, откровенности, а ты пытаешься меня подловить. Разве я упоминал о своем начальстве? Я сказал о людях, уполномочивших меня переговорить с тобой. А что до пользы, то она будет обоюдной и для тебя может выразиться в регулярно получаемой солидной сумме в любой валюте. Что скажешь, например, о месячном заработке, равном твоему годовому жалованью?

— Скажу, что ты умеешь брать быка за рога. Но откуда такая уверенность, что я именно тот бык?

— Ну, что ты, Анатолий Павлович, — коротко хохотнул Сиворонов. — Быков у нас и своих хватает. Какой же ты бык? Ты тигр. А уверенности, что ты тот самый тигр, у меня нет. Но есть надежда и… трезвый расчет. Темнить с тобой не собираюсь, да это, наверное, было бы и бесполезно. Короче, нам нужен ты со своими людьми. В частности, нужен контроль над деятельностью групп спецназа ГРУ в Афганистане.

— Чего же легче! — не скрывая притворства, удивился Ермолин. — Ваша контора в любое время может связаться с начальником штаба оперативной группы Министерства обороны в Афганистане генералом армии Варенниковым. Насколько мне известно, он прислушивается к разумным доводам.

— Что ты дурака валяешь, — укорил Сиворонов, — нашел время для шуток.

— Ну хорошо, — сказал Ермолин. — Догадываюсь, что, прежде всего, тебя должны интересовать группы, базирующиеся не в центре, а вблизи границ, проходящих неподалеку от нашей территории. Например, в Панджшере, где чуть ли не смыкаются границы СССР, Афганистана, Китая, Индии и Пакистана. Или в горах Сафедкох, западнее Герата. Так?

— Предположим, — настороженно согласился Сиворонов. — А почему ты назвал именно эти районы?

— Теперь уже ты не валяй дурака, Виктор Степанович. Панджшер — это наркотики из всех соседних государств плюс афганский лазурит, которого здесь великое множество, и его примитивная добыча обходится дешево.