Высота с мачтой служила наблюдательным пунктом для всего участка фронта. Но устанавливать на перепаханной земле стереотрубу было столь же бесполезно, как класть зеркало в работающую бетономешалку.

Пока посыльный, словно призрак, скользил по высоте, он находился в ином мире. Закон тяготения здесь не действовал. Под свистящими снарядами он скорее летел, чем бежал. Каждая мысль была тратой времени. Постоянно выл ветер над голой землей. Его принимал мир духов. За ним гнались апокалиптические всадники. Впереди, на тощей лошади, — Смерть. Ни деревца, ни кустика, ни травинки. Только перемешанная песчаная земля. Там и тут в воронках — лужи с темной водой.

Тем не менее тут, наверху, жили люди. Ефрейтор и два солдата. В одну из ночей руками и короткой лопаткой они отрыли себе укрытие под бетоном. Там они сидели и ждали своего часа, который придет, когда рота в окопах будет уничтожена. Тогда они должны будут с подрывными зарядами подбегать к подползающим стальным чудовищам и, уже со смертельным свинцом в теле, дрожащими руками прикреплять магниты зарядов к танкам. Этого момента они ждали час за часом, день за днем. Постоянно в надежде, что для них он никогда не настанет. Над ними дрожал, потрескивая, кусок бетона. По стенам укрытия осыпался песок. Если танки не придут, то определенно наступит момент, когда на них сползет бетонная глыба. Сотрясения от разрывов все больше расширяли укрытие. С каждым днем становилось все яснее и яснее: бетонная пята с тяжестью стальной мачты однажды раздавит пузырек воздуха под собой. Но, несмотря на это, вылезти они не могли. Неужели им пересесть в воронку, чтобы через час погибнуть?

Так и жил ефрейтор с двумя своими солдатами в этой тюрьме. Они лежали рядом. Между их дурно пахнущими телами стояли наполненные динамитом упаковки. Из консервных банок они пили черную жижу, которую им приносили в качестве кофе, — просто подкрашенную воду, пахнувшую жестью и цикорием. При этом они чувствовали на языке песок, непрерывно сыпавшийся сверху в посуду.