… Весь день капитан Громов не находил себе места. Он слышал последний выстрел снайпера и грохот обвала. Кинулся было к развалинам, но прорваться не удалось — таким сильным оказался заградительный огонь фашистов.
А вечером ему на грудь кинулась огромная взлохмаченная тень с какой-то тряпкой в зубах.
— Рекс! Рексик! Целехонек?! Пережидал обстрел? Молодец! Умница! А что это за тряпка?
Рекс чихнул и выплюнул серо-зеленый воротник унтер-офицера.
VII
В диверсионной группе было семь человек и собака. Уже двое суток отсиживались они в полуразрушенном погребе на окраине хутора. Совсем рядом урчали танки, сновали автомобили, бегали солдаты. Рубануть бы из автомата, забросать гранатами! Но задание есть задание: обнаружить и уничтожить склад горюче-смазочных материалов.
Теперь-то понятно, почему его не смогли найти летчики: все цистерны в густо заросшем овраге. Днем — полная тишина, зато по ночам степь гудит от моторов.
Подобраться к складу невозможно — несколько рядов колючей проволоки, пулеметные гнезда, да и мин наверняка понатыкано. Громов решил уничтожение склада предоставить ночным бомбардировщикам, а цель обозначить ракетами. Рации с собой не было, поэтому капитан еще вчера отправил с донесением двоих разведчиков.
Бомбежку назначили на сегодняшнюю ночь; самолеты должны появиться в час тридцать — обычно в это время скапливается много танков, самоходок и автомашин.
Ровно в час разведчики выбрались из погреба. Хоть осталось их всего пятеро, склад решили взять в кольцо, чтобы ни одна бомба не упала мимо.
Громов остался у погреба. Как командир, он понимал, что риск в этой операции очень велик. Одной ракетой не обойдешься, надо стрелять, пока летчики не засекут цель. Но ведь и немцы не будут сидеть сложа руки. И все же другого выхода не было.