Все. Пора и старлею внутрь.

— Что ж, — прошептал он самому себе. — Тук-тук! Кто в теремочке живет? Кто-кто в невысоком, блин, живет?

Он присел на ватных ногах и гусиным шагом на корточках вошел вслед за бойцами.

В пещеру вел изгибающийся и постепенно расширяющийся проход. Уже через три метра можно было встать почти в полный рост. А еще через пару шагов проход снова сужался, словно создавая некую природную шлюзовую камеру. Затем стены резко раздвинулись, и старлей оказался в небольшом зале метров десять-двенадцать в поперечнике. С потолка не свисало никаких сталактитов, видимо над пещерой была цельная каменная плита.

В середине помещения на земле был выложен круглый очаг из камней разной величины с остатками черных мелких угольков и золы. У одной из стен лежало сухое корявое, но достаточно крепкое бревно, запасливо припасенное кем-то из прошлых обитателей. Рядом валялись какие-то полуистлевшие тряпки. Было заметно, что пещера изредка, но посещалась людьми, и осознание этого встревожило командира группы: вдруг и преследующие их ваххобиты знают о месторасположении укрытия беглецов.

— Самарин, — прохрипел он. В голосе явно ощущалось волнение, но команды были сухими и точными. — Расстели какую-нибудь пленку и натаскай на нее снега, да побольше. Вполне возможно, что это будет нашим единственным запасом воды. Быстрее. Кошмар, возьми котел и помоги ему. Власов, чего разлегся? Разлагаться будешь после смерти, а сейчас приготовь костер. Пещеру обследовали? Есть второй ход?

— Ни как нет, товарищ старший лейтенант, — ответил Власов, доставая из поясного чехольчика тросиковую пилу, больше похожую на гаротту. — Есть закуток небольшой, там трещина в стене, но человек не пролезет — слишком узко. В нее можно лишь кулак пропихнуть, и то не далеко. Извилистая зараза. Воздух туда тянет. Я спичкой проверил.