Боже! Какой вкусной показалась ему эта, так себе, консервированная гречка с говядиной. Казалось, что на земле нет более изощренного деликатеса и все гурманы мира всего лишь жалкие фигляры и снобы, бравирующие своими никчемными познаниями в кулинарии, раз они не отведали это изысканное блюдо. Их бы всех сюда на место спецназовцев, они бы поняли тогда, что такое настоящее удовольствие от пищи. Он так быстро съел, что и не заметил, как кончилась каша. Эх! Жаль, что хлеба нет, да желательно, черного, чтобы вымазать стеки у жестянки. Самый смак. Вот галетами так не сделаешь, а хлебом…

Власов звонко всхрапнул и перевернулся на другой бок.

Самарин протянул командиру эмалированную кружку с кофе и нераспечатанную пачку галет. «Да это просто какой-то праздник живота» — подумал Романов, взяв кружку с парящей ароматной жидкостью в обе ладони, чтобы тепло от нее согрело руки. И тепло скользнуло от кончиков окоченевших пальцев и одеревеневших кистей вверх по предплечьям, так гладко, словно хорошо подогнанные ножны по клинку. Затем старлей медленно отхлебнул, и волшебная истома прокатилась по пищеводу в удивленный гречневой кашей желудок и дальше по всему телу, прогоняя усталость и холод, подобно концентрическим кругам на воде от брошенного в нее камня.

Дома старший лейтенант Романов кофе пил только заварной и то марку выбирал очень щепетильно, предпочитая в основном три сорта: «Арабика», «Сантос» и «Индиана». Он брал исключительно в зернах, сам их жарил, молол, применяя только ручную кофемолку, не доверяя электрической. Затем в прогретую джезву ссыпал черный порошок, добавляя маленькую щепотку кориандра, и заливал крутейшим кипятком. После этого на медленном огне он держал джезву несколько минут, не давая, пенящейся, пахнущей на всю квартиру жидкости, закипать.