Дня через три в городе начался голод. Но гоминдановцы не сдавались. Тогда был отдан приказ: на рассвете начать общий штурм города. В этом бою основная тяжесть ложилась на нашу роту. Командира роты ранило, рука у него была на перевязи, и всё-таки вместе с командирами взводов он отправился на разведку.

Моё отделение получило задание взорвать городскую стену. Время перевалило за полночь. На небе мигали яркие звёзды.

Перед городской стеной протекала широкая река. На другом её берегу было сооружено несколько дотов. Одни из них были разбиты, в других затаились враги… Через реку вёл мост, за ним тянулись заграждения из колючей проволоки.

Нашим взводом командовал Чжан Ин-ху. Он не спал уже несколько суток подряд, глаза у него ввалились, лицо почернело, осунулось. Выяснив обстановку, он послал двух бойцов на тот берег подготовить взрыв. Захватив взрывчатку, они кинулись к мосту. Первый из них рухнул на землю, не пробежав и тридцати метров. Второму удалось перебежать мост. Он припал к колючей проволоке.

— Наверно, режет проволоку! — решили мы. Но боец не двигался… Командир Чжан опустил бинокль, и по выражению его лица я понял, что и второй наш товарищ убит. Кровь вскипела во мне, сердце забилось сильнее.

— Разрешите пойти мне, товарищ командир взвода! — обратился я к Чжан Ин-ху.

Бойцы повскакали со своих мест.

— И я пойду! И я!

Среди вызвавшихся было много новичков, и, увидев это, я стал ещё решительнее настаивать на своём:

— Товарищ командир, я сумею выполнить это задание!

— Погодите, дайте мне подумать, — неторопливо ответил Чжан Ин-ху.

— Товарищ командир! Вспомните, сколько вы меня воспитывали и учили! Неужели вы думаете, что я не справлюсь с заданием?