Стало интересно. Значит, все же дошли до села, ушлепки…

Дом был красного кирпича, двухэтажный. Ограда — кованная решетка. Два разъяренных кавказца. В смысле пса.

Долго орали, бросали камни в окна, но никто не выходил. Ротный повернулся к двум разведчикам:

— Матюшин, Черкасов — вперед.

Слава Черкасов снял СВД с предохранителя и через ограду выстрелил в голову одной собаке. Пес мгновенно из лающего волкодава превратился в обмякший мешок и завалился на бетонный двор. Второй пес забился на цепи еще сильнее, но через несколько секунд лег рядом с первым.

Матюшин толкнул калитку, и вошел во двор, вполне обоснованно опасаясь атаки третьей собаки, но третьей не было. Держа автомат наготове, он перешел двор и замер у входа в дом. Черкасов перебежал к нему.

Часть группы уже осматривала дом напротив, и на улице между домами оставались только ротный, пулеметчик и Леха Рыжий, который с некоторых пор очень не любил собак (см. рассказ "Налет").

— А ну… — Матюшин попробовал открыть дверь, но дверь была заперта.

— Товарищ майор, — крикнул Черкасов: — Дверь закрыта.

— Так откройте, — хмыкнул Иванов.

Черкасов вскинул винтовку и первым же выстрелом выбил из замка секрет. Попробовали — дверь по-прежнему не открывалась. Отошли к сараю, и оттуда Слава сделал еще шесть выстрелов, окончательно разбивая замок. После шестого выстрела замок вылетел и дверь приоткрылась.

Разведчики направились к двери. Матюшин, держа автомат наготове, заглянул в дом. Там было темно, и после дневного света глаза ничего различить не могли. Разведчик толкнул дверь, открывая ее нараспашку. Повернулся к Черкасову: