И вдруг ротный в проеме двери появился. Помощь пришла…

Славка сел на полу и надрывно дышал — боль не позволяла даже повернуть головой. Шея наливалась сплошным синяком.

Рыжий кованными ботинками ожесточенно добивал в углу бородатого мужика, что-то приговаривая. Иванов повернул на спину Матюшина, который уже пришел в себя, и выл от боли.

Слава глянул на друга — дуплетом картечи Матюшину разнесло пару автоматных магазинов на груди, разбило тангенту 157-й радиостанции и вломило по самое "не хочу" в грудную часть бронежилета. Но он был жив…

Расстегнули бронежилет — ни одна картечина до тела не дошла, однако перелом нескольких ребер явно был налицо.

— Ты как? — спросил ротный Матюшина.

Матюшин удовлетворенно кивнул.

— А ты? — ротный повернулся к Черкасову.

— Чуть не сдох… — Славу начало трясти. — Я его подрезал, кажись…

— Что ж ты его сразу не завалил? — усмехнулся ротный.

— Не успел…

Слава отвел затворную раму своей винтовки и увидел, что в СВД нет ни одного патрона… горло свело, и он опять зашелся в кашле, сплевывая кровавые сгустки…

К дому подогнали «Урал». К месту происшествия стали подходить местные жители. Начались крики и вопли. Иванов отвел свои силы к окраине села.

Черкасов во всеуслышание пообещал сломать челюсти Гавриленко и Данилову, как только они найдутся.

К вечеру их нашли. Вернее их холодные тела.

Спустившись в село, в поисках алкоголя они навестили несколько домов, а потом в доме, где позже чуть было не погибли Матюшин и Черкасов, требуя выпивки, из автомата ранили жену хозяина дома. В ответ хозяин убил из ружья их обоих. Когда спецназ вошел в село, хозяин уже вернулся из больницы, куда он отвез свою жену, перетащил трупы на окраину и вооружившись, вполне обоснованно ждал повторного визита не прошенных гостей. Поэтому и такая реакция…

Жена хозяина умерла в больнице. Автоматы нашли. Хозяина судили. Нарушителей дисциплины похоронили со всеми воинскими почестями.