В итоге все в бригаде считали Андреева настоящим боевиком, которому под силу было возглавить командируемый в Чечню отряд.

Проблема была только в том, что Серега и его сослуживцы-срочники боевиками себя не считали, так как необходимыми знаниями и умениями не обладали, тяги к единению с природой не имели, думали только о том, как бы быстрее свалить из этой проклятой армии к себе домой.

Андреев бурно начал свою деятельность по подбору кадров в свой отряд. Первым делом он заявил, что с ним поедут только те, кого он сам выберет — так в отряде оказались все самые борзые залетчики и нарушители воинской дисциплины. Оставшаяся часть бригады вроде бы вздохнула свободнее, но не тут-то было. Андреев стал набирать к себе и тех, кто умел не только рожу товарищу разбить, но и тех, кто хоть что-то умел делать толковое. Так в отряд попали связисты и механики-водители на тягачи МТ-ЛБ, которые еще только предстояло получить там, в Чечне.

Вечером, проходя в расположении мимо дневального, Серега забыл отдать ему честь, и тут же был остановлен окриком дежурного по роте:

— Эй, военный! Честь отдал!!!

Серега вернулся, и снова пройдя мимо дневального, отдал ему воинское приветствие.

— Слабо… — сказал сержант Титский. — Давай еще…

После шестого раза нервы у Сереги не выдержали, и он сказал:

— Да пошел ты… — и направился в расположение.

— Что? — Титский несколько опешил, но, догнав Серегу, обнял его и по-дружески прошептал: — Вот уедут все, останемся мы, вот тогда ты у меня тут попадешь… салабон…

Титский несколько раз уже прикладывался к Сереге и тот прекрасно осознавал, чем это все может закончиться. Оставаться с Титским не хотелось, и поэтому как-то сами ноги принесли Серегу в канцелярию роты, где допоздна сидели Андреев и офицеры отряда.