Заместитель начальника школы вошел в будку, где находился пульт дистанционного управления сигнальными огнями. Блеснул огонек справа. Сташек мгновенно нажал курок и, сразу же повернувшись, механически выстрелил в другую светящуюся точку, с левой стороны, потом, почти не целясь, в три поочередно блеснувших огонька ближе к середине и снова в два с левой стороны. И когда он подумал, что это конец, блеснуло еще раз в середине. Прозвучал последний выстрел. Все подошли к мишеням. Три десятки, пять — на границе семерки и восьмерки, и один выстрел поразил пятерку.

— Не расстраивайся, Клос. — Мочульский почувствовал прикосновение руки заместителя начальника. — Я преподнес тебе небольшой сюрприз: экзамен длился всего полминуты, за это время ты уложил бы девять фрицев… Не выпьете ли стаканчик крепкого чая? — обратился он к Якубовскому. — А потом поезжайте с миром. У Клоса все в порядке.

— Да, время не ждет, — сказал полковник. — Через час мы должны быть на аэродроме. Нас там ждут. Еще денька два, — взглянул он на Клоса, — будешь приглядываться к своему двойнику. Теперь поговорим о семье, родственниках… Ты выучил все то, что я тебе написал?

— Да, — усмехнулся Сташек. — Тетушка Хильда, сестра моей матери, имеет трех дочерей: самая красивая — Эдит, в которую я был влюблен, когда мне было только пятнадцать лет. Если хотите, расскажу и о дяде Хельмуте… А может быть, перечислить все болезни, которыми страдала тетушка Хильда? Самый серьезный ее недуг — хронический ревматизм…

— Если бы ты знал, как все это важно, — сказал Якубовский. — Роль, которую мы предназначили тебе, не имеет прецедента. Я, во всяком случае, о подобном не слышал. — Полковник внимательно посмотрел на Сташека, который после того как его остригли немного короче, был неотличим от настоящего Ганса Клоса.