Я ещё как-то улыбнулся в ответ, но у жены ничего не вышло. Выглядели мы, надо полагать, по-дурацки и совершенно не знали, что делать.

К счастью, жирафа чувствовала себя как ни в чем не бывало. Только она одна была на высоте положения.

– Извините, пожалуйста,- произнесла она с большим достоинством,- кажется, я нарушила ваш завтрак. Не одолжите ли вы мне щепотку соли?

– Соли?!- воскликнули мы оба враз.- Какой соли?

– Обыкновенной, столовой.

– С величайшим удовольствием,- сказал я поспешно.- Боюсь только, не маловато ли будет, у нас только то, что в солонке.

– О, этого абсолютно достаточно. Мой муженёк заупрямился, говорит: ни за что на свете не буду есть на завтрак несолёную редиску. Наша палатка тут поблизости… Вы её сразу узнаете – самая высокая. Мы тут вместе с детьми. Очаровательное место, не правда ли? Идеальный отдых. Мы бываем здесь каждый год. А вы тут впервые?

– Впервые,- пролепетал я.

– Вы, конечно, привяжетесь к этим местам. А солонку я вам сразу верну, вот только посолю мужу эту его редиску.

Она взяла солонку и загарцевала по-жирафьи между высокими деревьями рощи.

Жена посмотрела на меня, я – на жену.

– Ну, теперь ты веришь в медведя?- осведомился я.

– Начинаю верить. И в медведя и в жирафу,- ответила жена.- Не кажется ли тебе, что это малость жутковато?

– Мне кажется, что пора сматываться отсюда…

– О, не спешите, не спешите,- пророкотал в кустах терновника чей-то бас.- Мы вас отсюда так сразу не выпустим.

– Ещё какой-то сюрпризец,- шепнул я жене, вскакивая со своего складного стульчика.

И мы уставились в чащу, сквозь которую продирался незнакомец.

Спустя несколько секунд он был уже перед нами.

Кабан! Кабан в плавках.

– Пожалуйста, не пугайтесь, ничего дурного не случится,- заявил он, появляясь во всём своём великолепии.- Я, разумеется, кабан, но отнюдь не свинья. А уж во время отпуска характер у меня просто ангельский.