– Сибоспасибоспасибоспасибоспасибо… Ну да! Всё сходится! Он поблагодарил нас за спасение малыша!

– В самом деле! Вот бы никогда не подумал, что слово «спасибо» можно растянуть на целую вечность.

Огромный шар раскалённого солнца медленно, сантиметр за сантиметром, погружался в сверкающую гладь моря. В первую секунду, пока он ещё не коснулся поверхности, казалось, вот-вот послышится громкое шипение, какое испускает железо, когда, вынув из калильной печи, его суют в воду. Но ничего такого не случилось. Солнце погружалось в морскую пучину в абсолютной тишине.

Мы собрали вещи и двинулись к своему лагерю. Впереди шествовал я в портупее из трофейной камеры, за мной – моя жена, а за нами полз Тютюра, волоча на себе старую соломенную шляпу, что вновь вызвало сенсацию, потому что казалось, что шляпа приобрела вдруг ноги и передвигается собственным ходом.

Мне это было, признаться, на руку. Пусть все знают: мы сами с усами. Почему это только нам удивляться да удивляться? Пусть и они разинут пасти от удивления. Ходячая соломенная шляпа – это вам не пустяк! Не каждому дано похвастаться шляпой с ногами.

– Тютюра, быстрее, Тютюра,- торопил я тихонько ёжика, но наш дорогой Тютюра скороходом не был.

В конце концов мы добрались до поляны. Пошёл своим чередом обычный вечер автотуристов. В густеющих сумерках Камилл, наша машина, показался мне чуточку ниже обычного, но я подумал, что на него так повлияла темнота, и больше не обращал на это внимания. И только крик моей жены подействовал на меня* как укол пикадора на быка.

– Слушай,- закричала она не своим голосом,- у Камилла нет колёс!

– Как это так нет?- спросил я, подпрыгнув на месте.

– А вот так: нету, и всё. Нету!

– Быть этого не может!- воскликнул я, заглянув всё-таки под крыло, в то место, где у каждого нормального автомобиля находится колесо. В самом деле, колёс не было. Бедный Камилл стоял на тормозных колодках. Оттого-то он и показался мне ниже обычного. Нет, я не ошибся в своей первой оценке, чутьё не подвело. Камилл действительно стал на добрых десять сантиметров ниже. Теряя десять – пятнадцать сантиметров, современный автомобиль, который и так не слишком высок, превращается в автокарлика.