— Я не заказывал двойные.

— А у нас здесь только такие, — ответил официант.

— Я не против, — сказал Тайхман.

Штолленберг опрокинул рюмку.

— Я думаю, с выпивкой дело пойдет легче, — ухмыльнулся Тайхман.

Мимо их столика прошла миленькая девушка и улыбнулась им, но ее заграбастал посетитель средних лет, который пришел раньше.

— А они ничего, — заметил Штолленберг.

— Эта девушка улыбнулась не тебе, а мне. — Тайхман проглотил свой шнапс. — У тебя, должно быть, плохо с глазами.

— А вот и профессионалки…

Прибыло подкрепление. У одной из девушек было расплывшееся тело, похожее на губку, огромные ляжки и торчащие колени. Ее напарница — сплошные кожа да кости.

— Я беру блондина, — сказала толстуха и уселась на колени к Штолленбергу.

Настоящая бочка, подумал Тайхман и не смог удержаться от смеха, увидев выражение лица Штолленберга. Тот неподвижно сидел на своем стуле.

— Я думаю, у тебя давно уже никого не было, — сказал Тайхман.

— Разве так приветствуют даму? — спросила губка.

— Это возмутительно, просто возмутительно, — завопил один из посетителей. — Я пришел раньше этих молокососов.

— Евгений, не ори так громко, — одернула его губка. — А то у тебя будут проблемы с Луняшкой.

Из-за бара появился гигант с огромным пузом, лысой головой и крохотными ушками, торчащими как ручки у кастрюли.

— Эй, Луняшка, ты там полегче, он уже поддатый, — произнесла губка.

— Господин, — принялся увещевать беспокойного клиента Луняшка. — Это уважаемое заведение, и на нас никогда не жаловались, поэтому попрошу вас вести себя прилично.

— З-заткнись! — взревел Евгений. — Ты, жопа с ушами!

— Я, пожалуй, проигнорирую это замечание, — сказал Луняшка.

— Евгений, спокойно, — вмешалась губка, а Луняшке добавила: — Он потом перед тобой извинится.

Луняшка скрылся за стойкой.