— А куда, Фёдор Иваныч? Не знаете?

— Чего нет, так то — нет. Шепнули, что ты на повышение идёшь. Это радует! Так что — бывай, и главное — живи.

— Спасибо, Фёдор Иваныч!..

Тупоносый вездеход уносил Столярова прочь из полка, с которым он сроднился, где остались его друзья, с которыми он вместе делил и радость, и горе. Прочь от девушки, которую он полюбил, несмотря на то, что разделяло их народы. Майор Владимир столяров следовал к новому месту службы. Он знал, что ему придётся вскоре уехать, Гертруда предупредила его заранее, но о том, что прощание выйдет таким внезапным, а главное, настолько болезненным, он как то не задумывался… За целуллоидными окошками тента кипела метель, снежинки неслись над землёй сплошным ковром. Внезапно «виллис» резко вильнул, а водитель крепко выругался.

— В чём дело, Гиви?

— Да, товарищ майор, танкисты прут. Как на параде, по центру дороги. Чуть не врезались.

— Ладно, не злись. Ты думаешь, им из своих гробов что-то видно? Радуйся, что не наехали…

Навстречу вездеходу медленно шла колонна громадных английских «Черчиллей», следующая на фронт. Владимир не знал, что головной машиной командовал его родной брат, Александр… Лётчик проводил танки взглядом, затем закурил, прикрывая огонёк сигареты рукой. Водитель молчал, мотор негромко выл, на заднем сиденье лежал два мешка — один с вещами лётчика, а из второго высовывалась взъерошенная кошачья голова. Кот по кличке Гитлер следовал со своим хозяином к новому месту службы…

Глава 3

— Батальон! Стройся!

Прозвучала громкая команда. Возле боевых машин в чётком строю застыли экипажи. Майор взглянул на часы, затем заговорил:

— Бойцы! Товарищи мои! Наступил наш час. Сегодня мы, наконец, покажем фашистской сволочи, как русские умеют воевать. Слушай боевую задачу: батальон после артиллерийской подготовки выступает в атаку на Вертячий. Нас поддерживают пехота и танковый полк. Идём, как всегда — первыми. Вопросы?