Майор Камерер окинул взглядом залитый маслом капот самолёта.

— Опять?

— Да. Давит движок, всё наружу гонит. Хорошо, что Костя спринцовку с бензином приделал. Разок плеснёшь — вроде видно. Но это не дело. Надо что-то делать. Новые ещё не поступили?

— Да нет… Всё обещают.

Столяров со злостью сплюнул на прикатанный снег.

— Сволочи! По другому и не назовёшь! Окопались в тылу, дармоеды, а у полка скоро ресурс закончится. Короче, замполит, пиши своим орлам из политотдела, что через неделю полк боевую задачу выполнить не сможет, в связи с массовым выходом моторов из строя.

— А ты думаешь, я не писал?!

— Писал-писал, я знаю. И я писал. И «особист»

— Ну, мы посчитай, в тылу находимся. Вот и думают, что обойдёмся. А всё идёт на фронт…

Командир полка вспыхнул, словно подожжённый бензин:

— В тылу?! Как Паулюса долбить — мы! Штурмовать шестую и аэродромы — мы! Транспортники сбивать вместо истребителей — тоже мы! А горючее, боеприпасы — по остаточному принципу. Здорово! Короче, Андрей, моё терпение лопнуло. Либо нам новые моторы — либо через неделю — ни одного самолёта в воздух я не подниму, так и доложи. Понятно вам, товарищ майор?!

Когда Владимир переходил на официальный тон, ничего хорошего это не предвещало, и замполит полка майор Андре Камерер это очень хорошо знал. Поэтому вскинул руку к виску, отдавая честь и выдохнул:

— Так точно, товарищ подполковник! Разрешите идти выполнять?

— Ладно, остынь. Позже напишешь. Да я позвоню кое-куда. Может, помогут…

В штабной землянке было жарко натоплено. Кот сразу устроился возле «буржуйки»

— Товарищ командир! Товарищ подполковник!

— А?

Он очнулся от раздумий и перевёл взгляд на вошедшего ординарца.

— Чего тебе, Петров?

— Вас — к телефону! Из штаба дивизии!

— Иду!

Владимир торопливо поднялся и вышел в соседнее помещение землянки, где располагался связист. Взял протянутую трубку и услышал знакомый бас комдива: