Он остановился, чтобы остальные смогли ощутить скрытую угрозу, заключенную в его словах, и осознать свою ответственность. Однако те были слишком возбуждены гигантскими цифрами свежих сил, которые Гитлер, точно фокусник, извлек неизвестно откуда, чтобы обращать на это внимание.

— О Боже, Йодль, — выдохнул Модель. Монокль едва не выпрыгивал из его правой глазницы. Он точно позабыл о том, что рядом с ними присутствует сам фюрер. — Откуда вы взяли столько войск?

— Я могу ответить на ваш вопрос, — проронил Гитлер. — Источником явились самопожертвование и воля к победе немецкого народа. Немцы готовы трудиться по 18 часов в день, довольствуясь лишь самой скудной пищей, подвергаясь ежедневным варварским налетам англо-американских воздушных гангстеров, — и при этом отправлять на войну своих семнадцатилетних сыновей, чтобы великий германский рейх сумел добиться окончательной победы в этой войне. — Голос Гитлера достиг крещендо, на его потный лоб упал клок волос, а в уголках рта показалась пена. — Для вас битва под Сталинградом явилась поражением. Но для меня она стала своего рода победой. Да, именно победой!

Фюрер с вызовом посмотрел на своих военачальников.

— Дело в том, что Сталинград объединил нашу нацию. И точно так же, как после поражения под Дюнкерком английский народ вручил свою судьбу в руки этого грязного еврейского ублюдка Черчилля, после Сталинграда немецкий народ вручил свою судьбу мне. Теперь каждый в Германии знает, что нам остается либо идти вперед, либо сдохнуть. Помните, как мы говорили, сражаясь в годы Первой мировой войны? И сейчас немецкие люди готовы отдать все свои последние силы — отдать саму свою жизнь — ради того, чтобы победить в этой борьбе за выживание. Мы все знаем, что будет означать эта победа под Курском для национал-социалистической Германии!