— Отходите, а я тут поработаю.

И Кисляков остался один, чтобы прикрыть отход своих бойцов. Меткий огонь Кислякова сдерживал натиск наседавшего врага. Скоро все боеприпасы были израсходованы. Кисляков поднялся во весь рост с занесенной над головой гранатой и бросился на поредевшую группу фашистов.

— Ура! Взвод, в атаку, в штыки! — крикнул он и швырнул гранату.

Фашисты дрогнули, скатились вниз и побежали. Кислякова считали уже погибшим. Когда он пришел в отряд, командир взвода Колодницкий бросился к нему и расцеловал его.

Вот другой герой — старший краснофлотец Краснознаменного Балтийского флота Иван Уложенко.

Миноносец, на котором служит Уложенко, вступил в бой. По сигналу «боевая тревога» орудийный расчет, в котором Уложенко был наводчиком, занял свой пост. Загремели залпы советского корабля, открывшего огонь по двум вражеским миноносцам и вспомогательному крейсеру, перевозившим десантные войска. Враг отстреливается. На палубе миноносца рвется вражеский снаряд. Осколком ранен смелый наводчик. Не обращая внимания на рану, Уложенко продолжает наводить орудие, но тут замечает, что осколок того же фашистского снаряда воспламенил мину, лежавшую на палубе. Недолго думая, он бросается к горящей мине и с помощью подоспевших краснофлотцев выбрасывает ее за борт. Взрыв был предотвращен. Родной корабль и товарищи спасены. Вскоре противник потерял оба миноносца, а вспомогательный крейсер, сильно поврежденный, скрылся за дымовой завесой. Лишь после того как миновала опасность, отважный моряк пошел в судовой лазарет…

Нет ничего оскорбительнее для честного бойца, чем предложение врага сдаться. Такое предложение равносильно для моряка удару плетью по лицу. Оно, как кровь, прилившая к лицу от удара, поднимает из глубины души всю ненависть, воспламеняет отвагу и удесятеряет силы.

Бронекатер под командой политрука товарища Махотнюка оказался на мели.