– Ты сам поставил вопрос ребром. Я этого не хотел…

С улицы донесся топот копыт, конское ржание, чьи-то голоса, и наконец в дверь постучали.

– Войди, – прохрипел Никанор.

На пороге возник матрос с винтовкой за спиной.

– Он прибыл. Ждет.

– Все, – Никанор повернулся к Аваддону. – Я не допущу соединения фронтов.

В смежной комнате на табурете сидел юноша в тулупе. Оледеневшими руками он держал чашку с бледной маслянистой жидкостью и с наслаждением прикасался к ней лопнувшими на морозе губами.

– Рад тебя видеть, Степан. Я надеюсь, ты с добрыми вестями.

– А как же! – Степан пригладил ус и поставил чашку. – Я с худыми не езжу, Никанор Иванович.

– Ну, не тяни. Выкладывай.

– Корреспонденцию везет генерал Гришин-Алмазов, с ним пять офицеров сопровождения. Три дня назад они выехали из Новочеркасска и направляются в Петровск, там хотят сесть на корабль и по Каспию добраться до Гурьева. В Гурьеве их будет ждать отряд Колчака, и они станут недосягаемы. Потому, я думаю, лучше всего перехватить их в степи…

– Постой. Это мы уж сами решим. Ты расскажи, что именно они везут.

– Доподлинно неизвестно. Корреспонденция большая, но в ней есть письмо Деникина с планом воссоединения армий Юга и Востока на Волге.

– Что ж, наш полковник славно сработал…

Дверь в хату с шумом распахнулась, и внутрь ворвался ледяной мартовский буран. Туча снежной пыли вновь взмыла над хутором и, провожаемая конским ржанием, устремилась на юг, к Каспию.

Часть 1

Граф Гутарев

Глава первая, в которой описывается разбой средь бела дня

Человек едва брел. Он был гол по пояс и бос. Его ступни были разорваны и источали кровавый след, налитые безумием глаза безнадежно вперились в иссушенную землю. Черные, сбившиеся в клочья волосы покрывали рассеченную сабельным ударом голову.