– Держись! – из последних сил заорал он, крепче стискивая руку Бельфебы.

Наконец Ши ощутил, что коснулся ногами земли, и в ту же секунду что-то застучало по его голове. Вскоре он догадался, что стоит под проливным дождем, отвесные струи которого обрушивались с небес с такой мощью, что окружающую обстановку, куда ни глянь, можно было различить от силы на несколько ярдов. Первым делом он отыскал взглядом Бельфебу, которая незамедлительно бросилась ему в объятия. Супруги крепко и с чувством поцеловались.

– Наконец-то, – вымолвила она, слегка отстраняясь, – со мною ты, дражайший господин мой, так что бояться теперь нечего!

Они внимательно огляделись по сторонам. С их носов и подбородков вовсю струилась вода. Плотная шерстяная рубаха Ши уже настолько пропиталась влагой, что прилипла к телу, а Бельфеба, всегда аккуратно причесанная, больше походила на вытащенную из воды кошку. Вытянув руку, она воскликнула:

– Вот он!

Ши пригляделся к маячившему неподалеку темному пятну, своими очертаниями смутно напоминавшему Пита Бродского.

– Ши? – донесся едва слышный оклик, и, не дожидаясь ответа, пятно устремилось прямо к ним. В этот момент ливень поутих и немного посветлело.

– Черт бы тебя драл, Ши! – рявкнул Бродский, приблизившись. – Что за штучки? Если б лично я так относился к делу, мне давно бы дали пинка под зад! Куда это мы, к свиньям, угодили?

– Очень надеюсь, что в Огайо, – ответил Ши. – И вот что: завязывай со своими фараонскими штучками! По мне, так здесь всяк лучше, чем там, откуда мы только что прибыли. Извини за дождь, но лично я его не заказывал.

– Единственно могу сказать: молись, чтоб так оно и было, – мрачно пробурчал Бродский. – За похищение полицейского ты рискуешь огрести по полной программе, а я далеко не уверен, что сумею тебя отмазать. А где тот, другой?