– Как себя чувствуешь, Уат? – спросил Ши.

– Чувствую я себя замечательно. Более не желаю я выть на луну, и мыслится мне, что гейс мой исчез навсегда. Благодарю я тебя за честь, мне оказанную!

Он подошел к столу, схватил руку Ши, поцеловал ее и смешался с толпой челяди у дальнего конца стола.

Катбад сказал:

– Волшебство и впрямь достойное, да и тот гейс добавочный – тоже не из последних. Надо же, и взаправду подошел и Лойга хлопнул! Истинная правда, что не под силу было мне гейс снять с Уата. Но сам знаешь: коли один бегает быстрей, то другой ловчее по горам лазает – что и докажу я немедля, снявши с супруги твоей гейс, с коим сам ты покончить не в силах.

– Я не убежден... – с сомнением в голосе начал Ши.

– Пускай беспокойство тебя оставит, – заверил его Кухулин. – Это не нанесет ей никакого вреда, а в будущем станет вести она себя более любезно в домах приличных, кои посещать будет.

Друид поднялся и нацелил на Бельфебу длинный костлявый палец, принявшись что-то ритмично декламировать – вначале какую-то тарабарщину на совершенно непонятном языке, которую постепенно сменили более-менее понятные слова.

– ...дубом, ясенем и тисом, красотою Энгус, силою Лера и властию верховного друида Ульстера да сойдет с тебя гейс твой, Бельфеба! Сгинь! Пропади! Стерт ты, отменен, и чтоб больше про тебя слыхом не слыхивали! – закончил он, напоследок воздел руки над головой и спокойно уселся на свое место. – Как чувствуешь себя, дорогая?

– Сказать по правде, ровно как и прежде, – призналась Бельфеба. – А как надо?

– Откуда знать нам, что чары и впрямь подействовали? – встрял Кухулин. – Ага! Придумал! Пошли со мной.

Вскочив, он быстро обошел вокруг стола, а в ответ на разъяренное восклицание Ши и смятение Бельфебы поспешно добавил:

– Только до дверей! Иль слова я не давал?