— Странные же правила гостеприимства у роханцев, друг мой Леголас, — замечает гном. — Конунг Эомер должен был рассказать, что по всему пути нас преследуют орки Сарумана и волки Мордора, и не один раз они угрожали нашему отряду! Возможно, наши враги и сейчас поблизости, выжидают, смогут ли они напасть на нас, пока мы не скрылись под защитой крепостных ворот! Но что‑то не торопятся роханцы открывать для нас свои ворота… Неужто они дозволяют путников, нуждающихся в помощи, бросать на потеху преследующих их орков? Или роханцы ныне сдружились с мордорскими орками, и враги Тени больше им не друзья?

Кажется, гневную речь Гимли услышали. С грозным гулом врата отворяются.

…К путникам выходит часовой из стражи ворот и вежливо кланяется; однако, когда он обращается к гостям с приветствием, то произносит его не на Общем языке, а на роханском наречии. Которого путешественники имели полное право не знать.

Похоже, предположение гнома подтвердилась и роханцы стали недружелюбны.

— Кто вы и с чем пришли, — сказал стражник.

— Мир тебе, о стражник, — сразу отвечает старший отряда. — Я следопыт Арагорн, сын Араторна; со мною Гимли, сын Глоина, Леголас, сын Трандуила, и Северус, сын Тобиаса, из Хогвартса.

— Моё имя Эотайн, сын Эогерда, — учтиво говорит стражник. — Что же привело ваш достойный отряд в столицу Рохана?

— Мы явились на помощь в грядущем походе на орков, о Эотайн; мы прознали, что вам нужна помощь. Или планы роханцев против Исенгарда ныне изменились? — спросил Арагорн.

Стражник замкнулся:

— По велению короля Теодена мы не раскрываем планы встречным у ворот, о Арагорн! Времена нынче смутные. Надо блюсти осторожность.

Стражник увидел, как омрачилось от оскорбления лицо Арагорна, и добавил:

— Не гневайся, путник, но стража у крепостных врат Рохана сильно ожесточилась. Мы ждем войны. Так повелел первый советник короля, Червеуст.

При имени Червеуста бледнолицый маг Северус криво усмехнулся.