Гимли радовало то, что остальные выглядели не лучше.

Маг осмотрел всех и объявил, что аппарация прошла успешно. Но Гимли почему‑то сразу понял, отчего Гендальф никогда и нигде аппарацию не использовал.

Арагорн от лица всего отряда учтиво поблагодарил Северуса за быстрое перемещение, но более решил этот способ не использовать. Северус согласился — он вообще никогда не спорил с главой отряда.

Но в данном случае он добавил, что ему же легче. Аппарация отнимает много сил и производит много магического шума, а он совсем не хотел выдавать прихвостням Сарумана свое присутствие.

Еще по прибытии в степь он обнаружил чары, сигналящие своему хозяину о малейшей попытке волшебства — то есть Саруман мгновенно узнавал о вторжении в его владения другого волшебника; сигнальные чары Северус успешно обманул, но любое сильное волшебство было бы замечено. Поэтому он старался не применять мощных заклятий и не светиться с магией вообще.

Так с темой аппарации было покончено, ко всеобщему удовольствию.

На перевалах молчаливый Северус тоже держался особняком, но в основном потому, что всегда находил себе занятие.

Пока прочие садились, он уже устанавливал таганок и разжигал под котлом огонь; зелья, которые он варил, всегда оказывались уместными и полезными.

Кроме того, каждое утро товарищи Северуса наблюдали неизменный ритуал: как он втирает некую мазь в свой шрам на шее.

Значило ли это, что шрам донимал его, или что‑то другое? Увы, Северус ничего не говорил о себе… А остальные так же молча сговорились не докучать человеку явно нежеланными расспросами.

Дорога на Эдорас (продолжение)

Очевидно, Саруман хорошо подготовился к охране своих — самозванно своих и незаконно им удерживаемых от королей Рохана — владений, и ждал там гостей.

Степь патрулировали орки, стаи волков–оборотней бросались им на подмогу, и было того и другого у Сарумана в достойном количестве.