— Никогда не любил, — поддакнул Пьянчужка.

— Он ворчал на нас.

— Он на нас даже рычал.

— И тем не менее, — решительно ответил Бен.

— Мы могли бы сохранить эту бутылку для тебя, повелитель, — предложил Щелчок.

— Мы бы о ней хорошенько позаботились, — заверил Пьянчужка.

— Пожалуйста, пожалуйста, — стали ныть оба гнома.

На них жалко было смотреть — ну просто два ребенка в магазине игрушек.

Бен нахмурился и неожиданно спросил у гномов:

— А что, если в бутылке заключен какой-нибудь злой дух? Что, если злые духи едят гномов? — Оба гнома уставились на него в изумлении. Очевидно, им это и в голову не приходило. Бен вздохнул:

— Я не могу отдать ее вам, вот и все.

— Но ты же сам говорил, что отдал бы ее кому угодно, — грубо напомнил Щелчок.

— Ты так и сказал, — подтвердил Пьянчужка.

— А мы были бы ей очень рады.

— Были бы рады.

— Так почему бы не отдать ее нам, повелитель?

— Почему бы не отдать?

— Ненадолго.

— Всего на пару дней.

Бен потерял терпение. Схватив бутылку, он закричал:

— Лучше бы мне ее никогда не видеть! Ненавижу эту гадость! Хоть бы она сгинула, а Абернети и мой медальон поскорее вернулись бы обратно!.. Если бы да кабы, во рту бы выросли грибы… Однако на деле ничего этого нет, и ни я, ни тем более вы не можем распоряжаться этой бутылкой. Так давайте забудем о ней и вернемся к троллям, пока я не вышел из себя.

Он снова положил бутылку на пол. Гномы хитро переглянулись.

— Он ее ненавидит, — прошипел Щелчок.

— Он хотел бы, чтобы она пропала, — прошептал Пьянчужка.

— О чем вы там шепчетесь? — спросил Бен.

— Так, ни о чем особенном. Ваше Величество, — ответил Щелчок.

— Да, ни о чем особенном. Ваше Величество, — эхом отозвался Пьянчужка.

И они вновь вернулись к своему рассказу о бесчинствах троллей, но закончили этот рассказ довольно быстро и все время не сводили глаз с бутылки.