— Может быть, получить подарок на память, серебряный или золотой? — предположил Пьянчужка.

Бен только рукой махнул. Он уже собирался прикрикнуть на гномов, как вдруг неожиданное появление советника Тьюса спасло его от нудной необходимости заниматься этими гостями. Придворный волшебник влетел в зал, словно пушечное ядро. Он размахивал руками, а его седая борода и длинные волосы развевались, как от ветра.

— Мне это удалось! Удалось! — закричал он без всяких предварительных объяснений. Волшебник едва сдерживал волнение, его совиное лицо так и светилось. Ему не терпелось поделиться своей радостью по поводу какого-то нового достижения. — Я овладел тайнами волшебства, Ваше Величество! — воскликнул Тьюс. — Я нашел средство… — Он вдруг замолчал, продолжая оживленно жестикулировать. — Хотя, подождите-ка минутку. И другие тоже должны услышать об этом! Я позволил себе послать за ними. Это совсем недолго… Это такое замечательное… А, вот и они!

В зал вошла Ивица, как всегда обворожительная, изящная, прекраснее всех цветов, в своем легком платье из белого шелка с кружевами. Она улыбнулась Бену, как улыбалась только ему одному во всем мире. За ней проследовали ухмылявшиеся кобольды Сапожок и Сельдерей, похожие на обезьян, угловатые, с морщинистыми мордами. Эти волшебные существа словно явились из чьего-то кошмарного сна. Последним шел Абернети, в великолепном, красном с золотом, мундире придворного писца. Это был пшеничный терьер, считавший себя человеком. Поэтому он всегда ходил на задних лапах и держался прямо и с достоинством. Писец сразу же бросил взгляд на жаждущих отмщения кыш-гномов.

— Я не вижу необходимости находиться в одной комнате с этими отвратительными созданиями… — начал он, но тут же осекся, увидев советника Тьюса, протягивающего к нему руки.

— Старый дружище! — воскликнул волшебник, — иди скорее сюда! Для тебя есть отличные новости!

Он обнял Абернети и потащил его на середину зала. Абернети, подозрительно взиравший на волшебника, наконец высвободился из его объятий.