Совершенно очевидно, что наш магглский друг раскопал совсем не хорька, как он полагал, а Раздражара, наиболее похожего по роду занятий на свою любимую добычу — садовых гномов.

Неверное понимание зачастую более опасно, чем неведение, и страх магглов перед любым проявлением магии был, несомненно, усугублён их трепетом перед тем, что могло притаиться на грядках. В те времена гонения волшебников достигали невиданного размаха, а изображения таких зверей, как драконы и гиппогрифы, повергали магглов в истерику.

Однако целью этой книги не является обсуждение тёмных дней, которые предшествовали уединению и скрытности магов (всякому, кто интересуется подробным описанием этого исключительно кровавого периода в истории волшебства, рекомендую почитать «Историю Магии» Батильды Захлоп, «Маленькие красные книжки», 1947). Нас интересует судьба тех сказочных животных, которые, подобно нам, должны были скрываться, чтобы магглы могли быть уверены, что такой вещи как магия просто не существует.

Международная Федерация Волшебников выносила на рассмотрение эту проблему на знаменитом заседании 1692-го года. Хлопотливому вопросу волшебных тварей было посвящено семь недель подчас довольно желчных споров между волшебниками всех национальностей. Многие ли виды могут быть скрыты от глаз магглов и какие это будут виды? Где и каким образом мы их спрячем? Споры всё бушевали, а некоторые твари и не подозревали, что решается их судьба, остальные же присоединились к обсуждениям (делегацию кентавров, русалов и гоблинов убедили посетить совещание).

Наконец, было достигнуто соглашение (которое гоблины не поддержали). Двадцать семь видов, от драконов до Бандимана, должны были быть спрятаны подальше от глаз магглов, чтобы убедить последних, что они всегда существовали лишь в человеческом воображении. В течение следующего века это число увеличилось, так как маги совершенствовались в искусстве сокрытия. А в 1750 году в Международный Устав Магов о Секретности была добавлена Статья 73, которой правительства волшебников всего мира следуют по сей день: