Алисе вспомнились слова, сказанные Шадамером при расставании с эльфами: Виннингэлю уже никто не поможет. Даже боги.

Ужас сковал все тело Алисы.

— Боги милосердные! Шадамер ошибся. Врикилем оказалась не Кловис, а… маленький король! — тихо воскликнула Алиса. — Врикиль убил короля, потом его сына и принял облик восьмилетнего мальчика. Теперь я понимаю слова Шадамера: Виннингэль действительно обречен. Значит, Шадамер схватил мальчишку, думая, что спасает короля, а на самом деле у него в руках оказался врикиль!

Алисой овладел истеричный смех.

— Представляю, каково было этой твари. Неудивительно, что врикиль тебя ударил, Шадамер. Ох, барон, как это на тебя похоже. Не хватало только выпрыгнуть вместе с врикилем из окна!

Смех оборвался, сменившись слезами. Алиса спрятала лицо в ладонях, стараясь не терять самообладания. Потом она глубоко вздохнула, решительным жестом вытерла глаза и стала соображать, что делать дальше.

— Так ты считаешь, что врикиль ударил барона? — спросил Джессан.

— Да, иначе не было бы этой «царапины», — ответила Алиса.

— Владыка Густав тоже был ранен ножом врикиля, — вспомнил Джессан. — Бабушка очень старалась, но не смогла его вылечить. Он несколько дней сражался с Пустотой, но все-таки умер. Духи наших героев бились с Пустотой и спасли его душу. Так сказала Бабушка.

Алиса содрогнулась. Как и все тревинисы, Джессан спокойно принимал смерть. Он не произносил пустых слов утешения и не пытался притупить острые кромки правды лживыми надеждами. Юноше было невдомек, что у Алисы от этой правды разрывается сердце.

— Придвинь мне ведро поближе, — попросила она.

— Я призову духов павших героев, чтобы они сражались за душу Шадамера, — предложил Джессан. — Когда настанет его смертный час.

— Его время еще не настало, — резко возразила Алиса. — Ему рано умирать.