Но именно этим Джедаш и занимался: шел по следу. Скопление народа, мешавшее до сих пор, теперь было ему на руку. Врикили поддерживали свою нечестивую жизнь, питаясь душами своих жертв. Убив кого-нибудь и завладев его душой, врикиль был способен приобретать облик жертвы, перенимать ее голос и манеры. Перевоплощение происходило почти мгновенно.

Правда, тут существовали свои опасности. Хорошо, если удавалось заскочить в какой-нибудь укромный уголок. Если нет, тогда находившиеся рядом с врикилем прохожие видели, как он буквально на глазах превращается в другого человека. И не просто превращается. На несколько мгновений людям открывалось его истинное обличье — отвратительный гниющий труп, каковым в действительности и являлся каждый врикиль. К счастью для Джедаша, сегодня горожанам хватало иных страхов. Он благополучно совершил перевоплощение и уже в новом обличье направился дальше, не выпуская свою добычу из виду.

Башэ заметил, что кое-кто из местных жителей странно смотрит на него и Бабушку. Эти люди отличались от простых зевак недобрым блеском глаз и одним весьма характерным жестом: их пальцы двигались так, словно пересчитывали деньги. Башэ стало не по себе. Ему вспомнились слова Арима, который помог им разыскать Дамру. Ниморейский ремесленник предупреждал Башэ, что в Новом Виннингэле есть бесчестные люди, которым ничего не стоит похитить его и Бабушку и продать в рабство.

Башэ попытался поделиться своими тревогами с Бабушкой, но та и слушать не хотела. Она наконец-то добралась до ее «города снов» — места, куда пеквеи путешествуют во сне. Бабушка утверждала, что ее город именно так и выглядит, и сейчас, зачарованная сном наяву, она шла по улицам, узнавая знакомые очертания. Забыв врожденную пеквейскую осторожность, она не обращала внимания на странные взгляды. И на опасности — тоже.