— Я не знаю.

— Как не знаешь?! Зачем же тогда охраняла? Вот я бы ни за что не охраняла неизвестно что! Только если бы мне точно сказали, что там такое и зачем оно нужно. Зал совета во время совещания, например… или сокровищницу… Может, это была сокровищница?

— Наверное.

— А что брат оттуда взял?

— Ничего.

— Как — ничего?! А зачем он туда ходил?

Я пожала плечами. В самом деле, Хон мне, что, отчитывается? Я могла только предполагать.

— Поняла! — возгласила девица после неловкой паузы. — Он ходил тебя поймать… то есть обезвредить. У тебя ведь меч был, ты бы наших солдат как нечего делать положила. А он тебе понравился?

— Меч?

— Да нет же, Хон! Он ведь красивый, по нему все сохнут. А ты?

Я начала терять терпение.

— Спроси что-нибудь другое, — предложила я.

Девчонка гордо задрала нос.

— Ты думай, кто ты и с кем разговариваешь. Ты — пленница, рабыня, а я — представительница древнего и знатного рода…

— Который никогда не держал ни рабов, ни пленников, — закончил за неё Хон, как раз показавшийся в дверях.

Сува надулась.

— И зря! Хон! Разве так можно?! Ты всё время уходишь, а мне скучно…

— Ты могла бы учиться, — предложил Хон.

— Вот ещё! Делать мне нечего! Заниматься!

— Тогда можешь пойти к своим подружкам, поиграть.

— Он до сих пор считает меня ребёнком, — кипя негодованием, пожаловалась мне Сува и выскочила за дверь.

— Она тебя очень донимала? — как ни в чём не бывало, спросил Хон. Я пожала плечами. — Не обижайся на неё. Живёт девчонка абы как, я забрал её к себе, чтобы родителям было полегче, но она и у меня от рук отбилась.

— А кто ваши роди?… — начала я, но тут же осеклась. Расспрашивать о житейских подробностях почему-то не хотелось, наверное, потому, что за весь предыдущий разговор Хон и словечка о себе не проронил, не в пример сестрице. Он проницательно на меня посмотрел.