На грузинской стороне — просторная кошара. Загон для овец обнесен частоколом — от волков. Но ни овец, ни пастухов здесь давно не было — загон сухой. Место это давно облюбовали боевики.
На этот раз здесь расположился целый отряд моджахедов — человек двадцать. Ведут себя по-хозяйски: почти никакой предосторожности, лишь один, положив автомат на колени, наблюдает за дорогой через щель в частоколе. Двое других, ловко орудуя ножами, освежевали баранов и закинули шкуры на забор, для просушки. Приближалось время обеда. В кошаре тихо, лишь потрескивают дрова в очаге да изредка кто-нибудь перекинется парой фраз.
— Долго что-то нет зеленых фуражек.
— Появятся, никуда не денутся. У них все по графику. А мы подождем, когда они уйдут, и возьмем дорогу под свою охрану. До тех пор, пока Хасан не пройдет.
— Говорят, он послан самим Аллахом строить рай на земле?
— Действительно так! Неплохо нам будет при нем, сразу вон по сколько долларов отсчитал! И еще выдаст, если мы оправдаем его надежды.
— Мясо готово, — прервал беседу кашевар. Примемся по воле Аллаха за трапезу.
Едва принялись за обед, как в кошару вошел наблюдатель.
— Пограничники пришли.
— Хорошо. Садись. Сейчас они свои баночки будут вылизывать и посидят полчаса для порядка.
И в самом деле, пограничный наряд вышел на дорогу. Больше всего младшего сержанта Горюнова удивило то, что валуны не были сдвинуты. Пожал в недоумении плечами:
— Странно, обычно они их сдвигают. Да и следов нет никаких. Ни пеших, ни конных. Очень странно.
— Смотри, Миша, дым, — кивнул в сторону кошары связист.
— Еще не легче. Сейчас отары пасутся выше в горах. Здесь давно никого не было. Постой-постой, свежие шкуры на частоколе. Ого!
— Доложить на заставу?