— Жив наш батя!

Те, у кого еще оставались силы, начали подниматься по скалам, чтобы отнести командира в безопасное место. Следом за ним принесли Османова. Сержант, как и Меркульев, дышал, но тоже был без сознания. Затем отправились за убитыми: еще трое ребят погибли в бою за перевал. И, лишь исполнив свой скорбный солдатский долг, в изнеможении повалились на каменистую почву. Только связист поднялся на перевал и лег за валуном наблюдать за лагерем боевиков.

Немного погодя к связисту с трудом приковылял Горюнов — младший сержант был ранен в руку и плечо.

— Давай к рации. Доложи обстановку и сиди там, не высовываясь. Твое дело — связь. Понял?

— Но ты же, Миша, истечешь здесь кровью!

— Не перечь, дуй к рации.

Спустившись вниз, связист стал вызывать заставу. И в это же время к перевалу подъехали машины мотоманевренной группы, направленной из отряда. Более сотни пограничников, а вместе с ними — врач и медицинская сестра. Оказав первую помощь раненым, доктор распорядился:

— Всех в машину. В отряд. Медсестра остается здесь. Я — с ранеными.

Первыми в машине разместили старшего лейтенанта и сержанта. Младший сержант Горюнов попытался остаться, но командир прибывшего отряда был неумолим:

— Сказано: всем в машину. Остается один радист — для связи с заставой.

Прибывшие пограничники занимали оборону уже в полной темноте.

Убедившись, что перевал перекрыт надежно, командир предупредил:

— Не терять бдительности! Возможна ночная атака.