И отхлебнув кофе, снова положил голову на грудь. А через минуту в мертвой тишине Вася Коваль с корягой лежал уже у ног офицера. Он снял с колен немца доску с едой и поставил ее перед ним на корягу. Получился низкий, но удобный столик. Офицер во сне помотал головой, что-то пробурчал и раздвинул ноги. В этот момент вся еда полетела.

— Ну и черт, — сказал кто-то вблизи, — голь на выдумку хитра.

А Вася Коваль уплетал упавший со стола бутерброд и улыбался. И только он отполз на свое место, как офицер поднял голову и вытаращил глаза. Что такое? Доска была на коленях, а сейчас настоящий стол, как в сказке. Он посмотрел пэ сторонам, пожал плечами, но спать уже не хотел, пожалуй, самого перенесут, как доску, что и не вернешься. Он потрогал кобуру пистолета. Цел. В чем дело?

— Кто это смастерил? — спросил офицер резко.

Все молчали.

Эсэсовец выхватил из кобуры пистолет и выстрелил над головами спящих.

— Кто сделал стол? — заорал он свирепо.

Вася Коваль, боясь за товарищей, решил подойти:

— Я смастерил.

Офицер оглядел его с ног до головы:

— Почему сразу не признался?

— Боялся — бить станете.

Тот сощурил глаза:

— Офицер СС гуманный. За твою работу я дам тебе бутерброд.

— А я его уже съел, — сказал Коваль, потирая руки.

— Съел! А кто разрешил?

— Так вы же сами сейчас сказали, что за работу бутерброд.

— Марш! — заорал офицер и с силой ударил Васю в скулу. — Сволочи! Свиньи проклятые! — орал он. — Все никак не наедитесь. Я вам покажу.

Всех подняли, поставили в колонну по команде «смирно»… из-за бутерброда толщиной в бумажку. Если бы этот бутерброд разделили на всех, каждому досталось бы только по маленькой крошке.

Крошка! Легко сказать. А какая в ней сила! Да, сила!

Настоящая сила. Каждый ее искал в уголках карманов, не раз вывернутых наружу! Ведь за крошку хлеба можно было затянуться крепким табачком, купить шинель. Она была ценнее самых дорогих вещей. Ведь взять ее было негде. Кругом каменные стены да вражеская охрана. Вот почему при дележке хлеба узники ищут каждую упавшую на пол крошку.