— Есть сберечь ребенка, — уверенно ответила Клюева.

Гасилову она сказала проще:

— Вы, Юрий Петрович, за сынка не тревожьтесь: отдам его только в добрые руки, и станет он ждать вас до конца войны.

— Спасибо, Варвара… Варя, дорогая, — взволнованно произнес Гасилов.

Мог ли предположить он после этого разговора, когда на несколько часов попрощался с Клюевой и растянулся на койке рядом со своим Павликом, мог ли он предположить, что надвигающаяся фронтовая ночь круто изменит ход событий?

В эту последнюю ночь, всего за несколько часов до намеченной эвакуации ребенка, произошло то, чего с таким нетерпением ожидали все в полку, в том числе и Гасилов: из штаба фронта прибыл боевой приказ о немедленном выступлении.

Еще не рассвело, а гвардейское хозяйство уже полностью было на колесах.

Так вот само собой получилось, что Павлик Гасилов, известный всему полку под кличкой «запасной гвардеец», не был в то утро эвакуирован и вместо Саратова оказался еще ближе к войне, почти у самых огневых позиций, занятых полком гвардейских минометов.

ДЕРЖИСЬ, ГАСИЛОВ!

Получив приказ о наступлении, командир полка тотчас вызвал к себе начальника штаба и Гасилова.

— Поздравляю, товарищи, — сказал он. — Командование фронта направило в наш полк новое реактивное оружие. Сегодня же мы получим усовершенствованный миномет и сегодня же испробуем его в бою. Это большая честь! — И командир протянул Гасилову секретные чертежи, с которыми следовало немедленно ознакомиться.

Кроме того, Гасилову предстояло выбрать и подготовить позицию, откуда новые минометы дадут первые залпы по врагу. Во время обстрела инженер-капитану следовало находиться на огневом рубеже: командование ожидало подробного отчета о боевых качествах нового оружия.