Но в Ютландской битве все еще было иначе. Львиное сердце вице-адмирала Рейнхарда Шеера бросило грозный боевой клич, который эхом отозвался в сердцах тысяч моряков его флота. Именно Шеер швырнул перчатку вызова адмиралу Джону Джеллико, который командовал английским Королевским флотом. За плечами английского командующего стояли тени Дрейка и Хокинса, бессмертная тень адмирала Нельсона вела его сквозь сырые туманы Северного моря.

Находились те, кто утверждал, будто печать рока отмечала лицо Шеера. Его Флот открытого моря имел только 27 линкоров и линейных крейсеров, часть из которых были устаревшими. Англия имела 37 линейных кораблей. Их тяжелые башенные орудия калибром от 305 мм до 381 мм могли выпустить более 200 тонн смертоносных снарядов на дистанцию во много миль. Бортовой залп линкоров Шеера, самые крупные орудия которых не превышали 305 мм, весил почти в два раза меньше. Германский адмирал не имел в своем распоряжении больших броненосных крейсеров, тогда как британский флот имел 8 таких кораблей, 11 легких крейсеров Флота открытого моря безнадежно уступали 26-ти английским. Немецкий адмирал не имел равенства и в эсминцах: Джеллико располагал 80 «хрупкими стремительными гончими с укусом ядовитой змеи», тогда как Шеер имел только 36. Но воля Шеера была закалена железом и кровью, как завещал великий Бисмарк. Он не был похож на Джеллико, а Джеллико совсем не походил на Нельсона.

Стоя подобно мрачному викингу на мостике своего флагманского линкора «Фридрих дер Гроссе», адмирал Шеер повел Флот открытого моря из бухты Яде, чтобы встретиться с огромным Королевским флотом, который вышел 5-мя группами из Скапа-Флоу, Инвергордона и Розайта.