— Так, может, ты и заслужил? — усмехнулся Вовка.

— Интересно, чем?

— Не знаю. Болтаешь, может, много. Ты им про своих вампиров ничего не рассказывал?

— Неа, не рассказывал. Не дождуться. Вот соберусь как-нибудь и проколю им всем шины, и Славику и Ване. Будут знать, хомяки необразованные! Видел, они курят уже? Может, бабушке рассказать? А она их бабушкам расскажет… — Артем мечтательно вздохнул. — И им бы всыпали по первое число, а?

— Кто же им всыплет, они же в одиннадцатом классе уже почти. Через год — выпускной, университет, все такое

— Папа говорит, что курить вообще вредно, хоть ты в одиннадцатом, хоть в университете.

— Не знаю, не пробовал.

Артем прошел вдоль забора, выглядывая на улицу, потом убедился, что хомяки ушли и благородно заявил:

— Ладно, сгоняю за твоей шиной.

У него был "Nordway", восемнадцатискоростной и еще почти не объезженный. Артем любил повторять, что когда-нибудь, когда вырастет, будет ездить на велосипеде из Краснодара в станицу и обратно. Вовка не знал, сколько это в километрах, но представлял, что очень далеко.

Пока Артем ездил за новой камерой, Вовка смыл всю паутину со спиц, разогнал пауков, прочистил и подтянул цепь. В Мурманске у него не было велосипеда. Папа поставил вопрос жестко — либо катаешься осенью в Мурманске, либо летом в станице. Вовка без раздумий выбрал станицу. Друзей по школе у него почти не было, а осень в Мурманске такая короткая, что и не накатаешься.

Потом вернулся Артем и протянул новенькую шину, остро пахнущую резиной, спросил деловито:

— Помочь? — и добавил. — Я у своего старого велика менял прошлым летом.

— И куда ж он делся, твой старый велик? — усмехнулся Вовка.

Все знали, что в конце прошлого лета Артем его разбил, попытавшись съехать с горы к речке. Где-то в середине ухабистого и неровного спуска Артем наехал колесом на коровью лепешку, потерял управление и сначала ударился задним колесом о тоненький ствол молодого орешника, а потом покатился кубарем к самой кромке воды, распугав при этом не только рыб, но и рыбаков.