Димка согласно кивал головой.

Впрочем, «мявкать» никто не собирался. В команду подбирались конкретные люди для конкретной работы, были единодушны, исполнительны, управляемы. Знали, на что шли.

Смертники под командой Смерти сеяли смерть.

Перед дембелем Димка подал рапорт на сверхсрочную службу и собирался оставаться в Афганистане до полной победы социализма, но тяжелое ранение уложило его в госпиталь. Несмотря на его просьбы, его-таки комиссовали и отправили в санаторий для адаптации и реабилитации.

Димка ожил, появилось желание что-то делать. Остались, правда, вспышки бешеного гнева при разговорах о неправедности той войны. В таких случаях Димку выручала... скорость. На подаренном отцом «Москвичонке» он выезжал за город и на пустынных участках трассы «отыгрывался» на машине.

Вот и сегодня после работы, сцепившись с сотрудником, Димка распсиховался. Сотрудник со знающим видом стал доказывать, что советские солдаты тоже зверствовали в Афганистане, что так нельзя было. Поэтому душманов поддерживала вся страна. «Знаток, мать твою! – заводился Димка, – и в армии-то не служил!»

Взбеленился Димка, почувствовал: нужно остыть, иначе беда будет, хотя и понимал, что прав этот чертов пацан, а смириться с этим не мог.

Долго носился за городом Димка, вспоминал Дика, капитана Смерть, войну, мины, убитых друзей и афганцев.

В город въезжал, уже успокоившись. Приветливо горели фонари на проспекте, машин было мало. Вечер-то поздний. Димка расслабился.

Именно в это время на середину дороги выбежала собака, как две капли воды похожая на Дика. Димка помертвел, поэтому и не осталось времени для плавного торможения.

– Ди – и – и – ик! – разметалось, разнеслось среди жилых домов и рассыпалось осколками лобового стекла около толстого придорожного тополя.