В это раннее утро Яванское море было неспокойным. С востока, из тумана, накатывались длинные серые валы. Пароход «Хорнсриф» водоизмещением в шестнадцать тысяч тонн направлялся из Сингапура к Зондскому проливу. Раньше «Хорнсриф» был английским торговым судном. Весной тысяча девятьсот сорок третьего года в районе островов Зеленого Мыса он был захвачен немцами и с тех пор, после переоборудования, использовался в гитлеровском военно-морском флоте как вспомогательное судно. Внешний вид «Хорнсрифа» почти не изменился. Почти год пароход курсировал между Мадагаскаром и Филиппинами, некоторое время ходил в японских водах, а теперь шел в Германию.

В предутренний час на палубе царила тишина. Постепенно тропическое солнце рассеяло туман, и вскоре судно уже шло под его палящими лучами. Вахтенный офицер, стоявший на мостике, не выдержав ослепительных солнечных лучей, надвинул на глаза фуражку. Осмотрев в бинокль уже прояснившийся горизонт, он направился в штурманскую рубку, усталым движением раскрыл вахтенный журнал и записал: «3 марта 1944, 05.00. Координаты…»

«Хорнсриф» находился у острова Ява. Утренняя прохлада уже сменилась дневным зноем. Усталость охватила вахтенных. Старший штурман Лангнер облокотился на поручни мостика. Напряжение, в котором он до сих пор находился, прошло: судно вышло в открытое море. Бегство— иначе это и нельзя было назвать — под чужим флагом оказалось слишком суровым испытанием для нервов даже такого закаленного моряка, каким был Лангнер. Несмотря на то что неподалеку находились японские базы, идти на виду у англичан даже под видом безобидного торгового судна было поистине игрой ва-банк.

В прошлую ночь их встретил английский крейсер. К счастью, и на этот раз — уже в который! — все обошлось благополучно. Теперь только оставалось надеяться, что «Хорнсриф» в конце концов дойдет до устья Жиронды и бросит якорь в Бордо.