Пришлось подчиниться. Все внимательно прислушивались к звукам, стараясь понять, что происходит там, во дворе.
Топали тяжелые сапоги: это немцы взбегали на крыльцо. Потом шаркали подошвы и покрикивал офицер: солдаты возвращались с грузом в руках. Наконец послышалось:
— Фертиг!
— Форвертс!
Слышно было, как часовой у ворот окликнул сидевших на машине и кто-то усталый, но радостный ответил ему:
— Кёнигсберг ин Пройсен!
«Кенигсберг в Восточной Пруссии», — мысленно перевела Анна Константиновна.
Вот, значит, куда отправлялась янтарная комната в свое, может быть, последнее путешествие!..
5
Невысокий пожилой мужчина, подвижный и чем-то возбужденный, торопливо нажал кнопку звонка у калитки небольшого дома на Кункельштрассе. Он спешил, но все-таки с удовольствием окинул хозяйским взглядом чисто выметенный тротуар, аккуратно подстриженные кусты за изгородью и начищенную медную табличку с готической вязью: «Доктор искусствоведения Альфред Роде, директор музея «Художественные собрания Кенигсберга».
Полная женщина в белом переднике открыла калитку.
— Что с тобой, Альфред? — удивленно спросила она. — Ты, кажется, помолодел сегодня!
— Да, Гертруда, да, дорогая моя, — ответил Роде, порывисто обнимая жену, — я пережил сегодня великую радость — в музей привезли янтарный кабинет!..
Более десяти лет работал Роде в музее Королевского замка.
Здесь были собраны сотни картин, скульптуры, вазы, гобелены, ковры и различная утварь. Все эти ценности бережно хранил, изучал, описывал и с удовольствием показывал посетителям доктор Альфред Роде.
Но не живопись и не скульптура были предметом истинной страсти ученого. Подлинную творческую радость приносил ему янтарь.