— Я живу возле цирка. Продуктовые карточки прикрепляю в магазине, который недалеко от дома… Вот на этой бумаге написан адрес — мы с начальником милиции звонили, узнавали. Большой такой магазин… И продукты там хорошие…

— Я знаю, — сказал Азизов, взглянув на бумажку.

— Ну вот, стою это я в очереди…

— Когда?

— Сегодня это было, начальник! Утром, в десять часов. Заняла очередь, жду. За мной стал какой-то старик. Стоим. Наконец очередь подошла. Надо входить в магазин. А старик, что был сзади, вдруг заявляет: «Забыл карточки дома». Ну что тут делать? Говорю: бегите скорей за ними.

— И он побежал?

— Да… Время идёт, а старика нет. Мне уже и сахар выдали, а его не видно.

— Так и не пришёл?

— Не пришёл! Что ж, думаю, дело твоё. Может, денег не хватило или ещё что… А я ждать не могу — у меня ребёнок на руках. И ушла. К трамваю иду: на базар ехать. Дохожу до остановки и, что вы думаете, — он!

— Старик?

— Он самый! Хотела подойти, сказать: почему людям голову морочишь? Потом раздумала. Мало у кого какие причины. Я правильно говорю?

Азизов кивнул.

— И не подошла. А тут — трамвай. Я, конечно, с передней площадки

— у меня ребёнок… Ну, поехали мы. Две остановки тихо ехали, а как стали приближаться к третьей, начал он скандалить.

— Тот самый старик?

— Тот самый. Бумажник, кричит, украли. Я бы не обратила внимания

— мало ли что случается. Но вижу — врёт.

— Почему так решили? Объясните, пожалуйста, подробнее. Это очень важно.

— Кричит: «Бумажник украли, в бумажнике продуктовые карточки». А я-то ведь знаю, не было там никаких карточек!

— Подробнее, пожалуйста.

— Старик у магазина бумажник наизнанку выворачивал, карточки искал. Тогда не было карточек. А теперь вдруг появились… Я правильно говорю?

— Продолжайте, пожалуйста, — сказал Азизов, все больше заинтересовываясь рассказом женщины.