— Он добрый и такой очень спокойный, — сказал Алексей. — Все знает, но пока не говорит, чтобы интересно жить было.

— А на кого похож? — уточнил его друг.

— Помнишь дедушку Насти из третьего дома? — напомнил тот.

— Так он же нам карту-то и дал, где сокровища Наполеона лежат! — воскликнул Петька.

— Во-во! — согласился Алексей. — Только тот еще старее и добрее. И у него синие такие глаза, прямо совсем синие.

Храм В один из солнечных августовских дней за стенами храма раздался грохот проезжающей мимо бронетехники, и в церковь вошел офицер в мундире немецкой армии. Ничтоже сумняся, он извлек из кобуры револьвер, пальнул в потолок для привлечения внимания, отчего сверху посыпалась известка, и на ломаном русском языке объявил: «Граждане свободной Эстонии, теперь вы все можете справлять свои религиозные нужды свободно. Великая немецкая армия ценой своих побед дарит эту возможность. Евреев и цыган прошу выйти для свободной регистрации». Дом отца Михаила Вечером того же дня к отцу Алексея пришел в гости еще один священник — отец Виталий, известный отцу еще по службе в кафедральном соборе. Правда, за время разлуки он значительно похудел и осунулся лицом. За чаепитием под музыку Вертинского отец Виталий поделился своими соображениями относительно новой власти:

— Немцы за городом заняли один из наших монастырей под лагерь для переселенцев, наш архиепископ предлагает организовать благотворительные поездки духовенства в эти лагеря для моральной поддержки насельников лагерей. Поскольку немцы пока не препятствуют православному богослужению, имеет смысл приложить все усилия для поддержания добрых отношений с ними. А там, глядишь, и до Автокефальной свободной церкви Эстонии недалеко.

— Автокефалия в данной ситуации — бред, Церковь должна быть едина, — неожиданно резко высказался отец Алексея, но дабы смягчить напряжение, порожденное его высказыванием, отставил чашку с чаем в сторону и добавил: — Что же касается поездок в лагеря — лично я согласен. Людям необходима сила Христова слова. Кстати, зачем нужны эти лагеря?