— Ну и что? — сказал Привожу-Хлеб, — Аните всё равно не нужны ни розовые, ни фиолетовые цветы. Ей подавай машину для мытья посуды. Уж она-то никогда не спутает корабль с трамваем. Так-то, Евгений Клейбол…
Но Евгений продолжал радоваться своей фамилии и заснул, улыбаясь.
Ему снилось, что он плывёт на корабле. Корабль плыл по столу, удаляясь всё дальше и дальше от грозной госпожи Аниты, у которой всегда было плохое настроение.
Глава шестая. ЛОДКА, СДЕЛАННАЯ ИЗ РАКУШЕК
Евгений дремал.
Тем временем девушка в чёрных сапожках с пуговками говорила юноше в очках (по-английски):
— Знаешь, Ларс, мне очень нравится эта глиняная птичка. Чем дольше я гляжу на неё, тем она мне больше нравится.
— Агнешка, — ответил юноша, — я куплю тебе в магазине точно такую же.
— Вряд ли такую купишь в магазине. Посмотри, она же очень интересная.
— О птице не говорят «интересная». Нужно сказать — «красивая».
— То есть красивая… Я боюсь, что такую нам не достать на всём Стокгольме.
— Надо говорить «во всём Стокгольме», а не «на всём», — сказал юноша и дёрнул девушку за косу.
— Если ты не перестанешь меня поправлять, я заплачу, — сказала Агнешка. — Дома, в Польше, у меня были по английскому одни пятёрки, и учительница никогда не поправляла меня, — похвасталась она и скривила губы, собираясь заплакать.
— Не плачь, Агнешка, я говорю так только потому, что у нас, в Швеции, я всегда получал по английскому пятёрки с плюсом. Я хочу научить тебя английскому, а потом шведскому, а потом… Потом нам будет уже по восемнадцать лет, и я увезу тебя к морю, где живёт мой отец-рыбак. Там есть такой длинный-длинный пляж, он тянется от Не-Знаю-Откуда до Не-Знаю-Куда. По пляжу можно бегать, там можно собирать ракушки и цветные камешки. Из этих цветных камешков я сложу тебе дом, который будет пятым по счёту в деревне. Сейчас их только четыре.