Да и опыта флотской службы у него было побольше; когда Борисов еще сидел за школьной партой в Мозыре, сын очаковского рыбака Иван Ильич Рачков после окончания девятого класса уже был призван на военную службу и с сентября 1939 года служил на Краснознаменном Балтийском флоте комендором-наводчиком, участвовал в войне с белофиннами. Парни повстречались весной 1941 года при сдаче конкурсных вступительных экзаменов в военно-морское авиаучилище имени С. А. Леваневского и с тех пор почти не разлучались. Между ними родилась и быстро окрепла дружба.

Сдружились ребята не случайно. Белорус Борисов и украинец Рачков как нельзя лучше дополняли друг друга. Если один порывист, даже горяч, то другой, наоборот, отличался сдержанностью, рассудительностью. Михаил легко «зажигался», по-мальчишески слепо верил каждому услышанному слову и, хотя опрометчиво не поступал, был все-таки излишне доверчив. Иван смотрел на вещи практичнее. Чтобы он во что-то поверил, его надо было убеждать, доказывать. На почве такого разного восприятия жизни друзья, случалось, спорили, но спор никогда не доводили до ссоры; оба умели ценить и дорожить дружбой, уважать чужое мнение. Впрочем, серьезных разногласий между ними не было. Обычно один другого понимал с полуслова. Что же касалось главного в жизни — отношение к чести, дружбе, полетам, служебному и комсомольскому долгу, то здесь у них было полное единство взглядов.

Еще их объединяло огромное желание быстрее попасть на фронт, к чему звали не только порыв патриотических душ, но и сознание того, что родные города — Мозырь и Очаков — находятся в фашистской неволе ещё с лета сорок первого года. Потому оба учились и летали так старательно, что первыми среди сверстников в совершенстве овладели летной профессией. Как ни парадоксально, но отличная учеба для мечты друзей едва не обернулась помехой: служба в тылу в среде летчиков считалась самым тяжким наказанием. Но выручили случай и решимость Борисова.