С воздуха хорошо были видны дымящиеся немецкие танки и самоходные орудия, значительная часть которых была уничтожена штурмовиками и пикировщиками. Тактика непрерывного воздействия небольшими группами давала возможность нашим самолётам свободнее маневрировать и отыскивать цели на огромном пространстве поля боя. Однако в тех случаях, когда где-либо обнаруживалось крупное сосредоточение вражеских войск, в воздух тотчас же шли сотни наших штурмовиков и бомбардировщиков.

Временами в небе над Курской дугой создавалась столь сложная обстановка, что руководство боем по радио до крайности усложнялось. На второй день сражения, поднявшись в воздух, мы могли видеть примерно такую картину. Часть наших истребителей, составлявшая воздушный заслон, вела бой с немецкими бомбардировщиками и сопровождавшими их «Мессершмиттами». В этом гигантском клубке дралось по меньшей мере двести – двести пятьдесят самолётов. Несколько ниже, над полем боя, «висело» около пятисот наших штурмовиков и бомбардировщиков. Они громили боевые порядки подвижных войск противника и скопление немцев около одной из переправ.

С появлением наших «Ильюшиных» и «Петляковых» немцы подняли в воздух большое количество истребителей. Произошло массовое столкновение «Мессершмиттов» с нашими «Яковлевыми» и «Лавочкиными». В этот день бой принял настолько яростный и упорный характер, что отдельные группы и пилоты снижались до бреющего полёта. Я был свидетелем гибели двух «Мессершмиттов», разбившихся о землю. Это произошло, из-за того, что упорно дравшиеся вражеские пилоты в азартном бою на малой высоте не смогли справиться с осадкой своих машин.

Несмотря на внешний хаос в воздухе, сражение развивалось своим порядком. Наши штурмовики и бомбардировщики действовали планомерно. Интенсивность их полётов все время повышалась. В свою очередь наши истребители, вылетая по графику, создавали плотный воздушный заслон над линией фронта. Вступая в единоборство с «Мессершмиттами» и «Фокке-Вульфами», они не пропускали без воздействия почти ни одной группы немецких бомбардировщиков.