«Не знаю», — признался мальчишка.

А Серёжа знал:

«Кошка — зверь родом из южных краёв. Там, в странах с тёплым климатом — Египте, Греции, Риме, — и стали они домашними животными ещё в очень давние времена. А на Русь попали всего каких-нибудь триста или четыреста лет назад».

Лена потом всё допытывалась у Серёжи:

«Так ни одной кошки и не было?»

«Ну, может, кто-нибудь и привозил их из Константинополя, как диковинку. А так, чтобы почти в каждом доме, — не было».

«А кто же мышей ловил?»

«Наверное, ежи и ужи».

Лена долго ещё вспоминала этот разговор и думала: «Хорошо всё-таки, что кто-то догадался привезти кошек!» Представить себе только, что вместо их пушистого Барсика на диване сидит ёж или у́ж. Брр!..

Почему ей сейчас вспомнились эти кошки, Лена и сама не знала. Посидела ещё немного, вздохнула и принялась убирать со стола посуду. Поставила друг на дружку тарелки и только собралась отнести их на кухню, как в дверь кто-то тихонько постучал. Лена крикнула:

— Войдите!

И тут же вспомнила, что мама сколько раз предупреждала: «Когда останешься одна, без Серёжи, запирай дверь и не пускай в дом никого чужих!» Но Лена забыла запереть дверь и теперь вот крикнула: «Войдите!»

8. Заговорное слово

Рассказ третий

Когда Алёна была маленькой, она любила смотреть, как мама прядёт пряжу. Прялка у мамы красивая: точёная, резная, вся расписная — и донце, на котором пряхе сидеть, и высокая круглая ножка, и широкая, похожая на лопатку лопасна, где на зубчатом венчике висит лохматая кудель. Глядишь на прялку и не наглядишься. По жёлтому полю вьётся диковинное лазоревое дерево с цветками-завитками, а на ветвях сидят сказочные птицы. Сами чёрные, крылья алые, хвосты синие. Подвинет мама лавку поближе к печке, вставит в светец лучину и сядет прясть. Сорвался с лучины уголёк, упал в бадейку с водой, зашипел.